Новороссийск Пятница, 02 декабря
Общество, 27.09.2022 14:23

Первая – и на всю жизнь: правда или миф? Отвечает чета Мартыновичей из Новороссийска

Ей было всего 15, когда она впервые увидела его. Ему – 18. Оба сначала не понравились друг другу.

- Он был слишком назойливый, - отмечает она.

- Свою роль сыграл азарт. Чего это другие её «танцуют», а я – нет? – улыбается он.

Он говорит: «Иногда думаешь – всё, не пойду больше к ней! Видеть её не хочу! А через неделю – идёшь снова в знакомый подъезд».

А она вторит: «Всю жизнь себе обещала не выходить замуж за военного. И вот...».

 

18 сентября в России отметили День первой любви. «Блокнот» задался вопросом: а есть ли в Новороссийске пары, которые вместе от начала и до конца? И в радости, и в горе?

Найти такую было непросто. Кому бы мы ни позвонили, слышали: «Первая любовь? Это в юности было», «Так мы в разводе уже», «А это у нас не первый брак»...

И тут осенило: Юлия и Владимир Мартыновичи. Короткий телефонный разговор – и вот съёмочная группа «Блокнота» выдвигается, чтобы выяснить, реально ли пронести любовь через всю жизнь и остаться честным по отношению к своему партнёру.


- Когда вы познакомились?

Юлия: Это было 26 октября 1989 года. Мне было 15 лет. Я была школьницей, пришла к своей подружке на День рождения, а там оказались 2 курсанта-первокурсника. Оказалось, что её друг постеснялся прийти один, и привёл с собой... Мартыновича – моего будущего мужа.

Владимир: В 1989 году я сидел в казарме, никого не трогал. Подходит друг, говорит: «Пошли на День рождения к моей знакомой». Делать было нечего. Пришли, а там ещё четыре десантника. Благо, я после армии – два года отслужил, потом в училище пошёл. Так что был старше, чем остальные первокурсники, и более-менее наглый. А там курсанты с четвёртого курса. Думаю: «Ну, всё, День рождения удался. Просто так не уйдём». Увидел её, она сначала с десантником танцевала. А я не могу что ли? С этого всё и началось.

    

- Вы сразу понравились друг другу?

Юлия: Нет, мне он сразу не понравился. Он был очень назойливым и настойчивым. Попросил у меня номер телефона – я ему отказала. Через несколько дней он оказался на пороге моего дома. Он, как я поняла, проследил за мной. Потом выяснил, где я живу, прошёлся по всем этажам, позвонил в дверь – и всё. Я, конечно, сначала была в шоке. Тем более, тогда родители были дома. Но я им, на самом деле, очень благодарна, они всегда были толерантными. У меня всегда было много друзей разного пола, и, когда они приходили ко мне домой, родители всегда спокойно относились. Но в форме курсанта он был первым, кто зашёл в наш дом. Папа первым делом посадил его за стол знакомиться. А тогда были 3-литровые банки с разливным пивом. Мама достала хрустальные бокалы. Папа налил пива за знакомство, а Мартынович свой бокал разбил. Помню, он рассказывал позднее об этом, и говорил: «Думаю: откажусь, скажут – выделываюсь, не откажусь, скажут – алкоголик. В общем, в любом случае пришлось это сделать».

После этого он добивался меня долго. Почти три года. Приходил ко мне домой, мы делали уроки. Ухаживал за мной по-разному. И в какой-то момент я почувствовала, что это мой человек. Хотя я всегда говорила, что замуж за военнослужащего не выйду вообще, потому что я знала, что это такое, и мне не хотелось. Я всегда была домашней девочкой, и сейчас остаюсь такой же. Но нам повезло, у нас было всего два переезда по стране. Хотя, мне кажется, сколько бы их не было, я бы ездила за своим мужем.

Владимир: Изначально был спортивный азарт. Она кроме имени ничего не говорила: ни телефона, ни адреса, ни фамилии. Дикая такая. Захотелось «приручить». Вечером в день знакомства, когда уже всё закончилось, проводил её до дома. Она даже в подъезд не разрешила зайти. Дом запомнил, адрес зафиксировал, отметил, где окна загорелись. А через неделю пошёл в увольнение. Начал со второго этажа обходить квартиры с вопросом: «Где Юля живёт?» Ну, добрые соседи подсказали. Подошёл к двери, позвонил, она дверь открыла.

Потом складывалось по-разному. Приходил, бывало, с увольнения и говорил себе: «Всё, больше не пойду к ней, больше мои глаза её не увидят». Через неделю обратно шёл, или звонил ей.

 

- В какой момент вы поняли, что ваши отношения настолько серьёзные, что вам пора расписаться?

Юлия: 18 лет исполнилось. Ровно 18 лет. Он сначала поехал к своим родственникам и рассказал им о своём решении. Они сначала были против, потому что я – россиянка. Это было немного не по-семейному. Но он рассказал о своих чувствах, и родители дали добро. Сразу после этого он приехал ко мне и сделал предложение. Я почему-то сразу же, даже не задумываясь, сказала «да». Мы пошли ко мне домой. В этот момент там была мама, папы уже не было в живых. Он сделал мне предложение руки и сердца. Мама сказала: «Юля, ты такая маленькая, куда тебе замуж в 18 лет?!». Я ей ответила: «Мама, я поняла, что это – именно тот человек, с которым я хочу связать свою жизнь». С тех пор прошёл 31 год официального брака, 15 ноября годовщина. А так – 34 года, получается. Боже мой!

Мы до сих пор отмечаем и день знакомства, и день свадьбы.

Владимир: Да как... Просто в отпуск поехал, вернулся и предложил руку и сердце. Мне 21 тогда был. Но ни разу не пожалел об этом решении. Я же мазохист, поэтому...


- После стольких лет совместной жизни вы можете дать определение понятию любви?

Юлия: Для меня любовь – это, действительно, любовь большого сердца и терпение друг к другу. Уважение друг к другу.

Владимир: Наверное, взаимопонимание. Бывают моменты, когда смотреть друг на друга не можем, ходим, рычим друг на друга. А разойдёмся, и через два часа жить друг без друга не можем. Начинаю звонить: «Ты как там?» Не знаю, как любовь объяснить. Наверное, когда тянет друг к другу. Но первым чаще мирюсь я. Букеты дарю. Детей в магазин отправляю за тортиками, пирожными. Они на стол поставят, я захожу на кухню – она уже ест сладкое. Значит, всё.

 

- Как вы думаете, может быть несколько «любовей» за жизнь? Или любовь – одна-единственная и до конца?

Юлия: У меня сейчас прямо мурашки по коже. Она действительно единственная – и до конца. Разве что жизненные обстоятельства... За всё время мы прошли огонь, воду и медные трубы. Даже не то что прошли – будет ещё много различных испытаний. Испытания – они ведь не только горем, но и радостью. И мы оба человеки человечные, и каждый из нас со своими чувствами и эмоциями. Оба были детьми, оба состоялись: он – в своей профессии и как мужчина, я – то же самое, состоялась. Сложно порой выстроить взаимоотношения, особенно в семье. Но я бы не сказала, что нас объединяют дети. Я бы сказала, что нас объединяет именно любовь друг к другу.

Владимир: Да, конечно. Но в её основе всегда должно лежать понимание. Потому что одинаковых жизней не бывает. Правда у каждого своя, а истина – где-то посередине. Нет в мире одинаковых людей. Поэтому нужно слушать друг друга, понимать. Не надо сразу вспыльчиво воспринимать любые недостатки. Лучше без криков, скандалов – спокойно и взвешенно принимать решение. И тогда, конечно, любовь будет одна и на всю жизнь, когда будет понимание между людьми.


 

- У вас большая семья. Сколько членов семьи? Как вы с этим справляетесь? Не возникает желания прибить всех и вся?

Юлия: Шесть детей, восемь членов семьи. Согласна, бывает непросто взаимодействовать, особенно когда живёте постоянно рядом. Но таких желаний не возникало. Единственное, скажу, что помогают всё преодолеть любовь и терпение. Мы же осознанно строили семью. Соглашусь, может быть, «осознанно» только на первый взгляд. И, бывало, в голову мысли приходили: «А зачем, а для чего всё это?» Но потом я понимала, для чего. Потому что всегда дети приходят для чего-то в нашу жизнь. Когда говорят: «Мы состоялись без детей», - это неправда. Дети дают гораздо большее. С одним ребёнком я одну профессию освоила, с другим – открыла для себя новое хобби, о котором ранее мечтала, но боялась, поскольку воспитывалась в советское время, и установки «Зачем тебе это надо», «Ты не можешь» въелись в память. С третьим ребёнком ударилась, например, в рукоделие. Иными словами, я с каждым из детей реализовываюсь как личность. И, что немаловажно, я счастлива. Это ведь тоже с детьми идёт, и это очень объединяет.

Владимир: Поубивать хотелось, и не раз. Но, что хочу сказать. С детьми сложно было, когда старшая дочь – Вика – была одна. Потом ещё двое родились – Лёша и Вася. Но я тогда служил, практически не видел их в том возрасте, в котором сейчас Настя, Богдан и Саша. А когда в запас ушёл, с младшими стал заниматься. И сейчас я больше себя чувствую отцом, чем со старшими (со своими детьми, Настя, Богдан и Саша – усыновлённые – прим. ред.). Но я совсем не жалею о том, что посвятил 20 лет службе. И если бы не ситуация, когда потребовалось уйти в запас, по сей день стоял бы выбор: семья или работа. Я принял решение в пользу семьи. Хотя семья и карьера для меня одинаково важны. Но если бы я выбрал карьеру, служил бы сейчас в Москве в штабе ВДВ, как минимум, а то и выше. А так – сколько раз предлагали, столько и отказывал. Зато теперь могу назвать смыслом своей жизни свою семью. Старших, конечно, уже сильно не повоспитываешь. Вику и Лёшу можно уже только поддержать и чуть-чуть направить в нужное русло. А вот младшими занимаюсь. И Вася без нас с мамой никак (Василий в возрасте 6 мес. перенёс двустороннюю пневмонию и остался инвалидом – прим. ред.).


 

- Как часто вы признаётесь вашему супругу/вашей супруге в любви?

Юлия: Часто. Каждый день. Просто, не знаю, на камеру это можно говорить или нет, он как ребёнок иногда говорит: «Ты меня не любишь». Я ему в ответ, конечно: «Люблю». Видимо, ему не хватает внимания. Я только этим могу оправдать, когда человек так говорит. Но сколько бы ты раз ни говорил: «Я тебя люблю», наверное, где-то внутри у него сидит чувство, что чего-то не хватает. Может быть, учитывая, что у нас шесть детей, действительно, недостаточно внимания ему уделяю. Об этом я и говорю: любовь – это и терпение, и понимание, и взаимоуважение. Семья – она же держится не на одних плечах. Да, может, женщина – это шея. Но он тоже – член семьи, он папа, он муж. Он понимает, что если его женщина будет не ресурсна, весь мир тоже рухнет, причём не только для детей, но и для него. Ссорились мы, наверное, на 10-м году жизни. А потом приходит к обоим какое-то содружество и, наверное, мудрость.

Владимир: Не часто. Просто я и не говорю «Я тебя люблю». В основном по праздникам, или когда подлизаться надо. Чаще использую «Мамулечка» или другие ласковые слова.

 

- Давайте представим, что вы поженились не 31 год назад, а собираетесь пожениться завтра. Сейчас популярна традиция давать друг другу клятву. В чём бы вы поклялись партнёру на будущую жизнь?

Юлия: Так сложно. Надо подумать. Не знаю, сейчас выкупают невесту или нет, но меня выкупали. Помню, он нашёл меня (меня спрятали в моей комнате). Он нашёл меня, посмотрел в мои глаза и сказал: «Юля, оставайся такой же красивой, как ты сейчас». Почему-то в подсознании это засело на долгие годы, и я слежу за этим. Не знаю даже, больше для себя или для него. Но поклялась бы: «Клянусь тебе оставаться такой же непосредственной и жизнерадостной девчонкой по жизни, радовать тебя своим вниманием, любовью и заботой».

Владимир: Я бы пообещал, что легко ей со мной не будет. Я люблю прикалываться, честно скажу. Поэтому из такого, что все говорят, типа «Я тебя всю жизнь буду любить», точно бы не сказал. А вот что-то вроде «Мучайся со мной всю жизнь, клянусь, будет интересно» - это да, это мой вариант.



Таким образом, по опыту семейной жизни Юлия и Владимира Мартыновича можно сделать несколько выводов: первая любовь бывает последней, если в отношениях царят взаимопонимание, уважение, капелька юмора и становление как личность каждого из супругов. Завершают образ состоявшейся пары дети. Без них, как утверждают супруги, пробывшие в браке более 30 лет, цельной картинки не получится.

Но это – мнение лишь одной пары. А много ли в Новороссийске таких, пронесших свою любовь от начала и до конца?

Анастасия Мухтарова


Новости на Блoкнoт-Новороссийск
0
0
l2