Общество,
26 минут назад
Салтыков-Щедрин почти два столетия назад о нашем времени написал правдивые слова
Салтыков-Щедрин
Читайте также:
- «Шхуна ровесников» Ушаковки - лучший студенческий патриотический клуб России (завтра, 14:30)
- Угроза для малышей встретила новороссийскую мамочку в Октябрьском парке вместо комфортной среды (сегодня, 19:00)
- «Там же такси стояло»: как маршрутки в Новороссийске делают выручку агрегаторам (сегодня, 21:15)
- Новороссиец возмутился качеством работы «лучшего сотрудника администрации» (сегодня, 16:30)
- Займемся юмором: в Новороссийске комик Стоун запускает проект Comedy Gym (сегодня, 20:50)
Сегодня 200 лет со дня рождения знаменитого сатирика Михаила Салтыкова-Щедрина. На слуху его произведения «История одного города», романа «Господа Головлевы», сатирические сказки: «Как один мужик двух генералов прокормил», «Премудрый пескарь» и многие другие произведения. Пусть великий сатирик, журналист не связан с Новороссийском вообще никак, но его сатира не имеет ни временных, ни географических границ. И то, что он писал много лет назад живо и сейчас. Цитаты из произведений "ушли" в народ и актуальности не теряют.
- Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют…
- Нет опаснее человека, которому чуждо человеческое, который равнодушен к судьбам родной страны, к судьбам ближнего.
- Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?
- Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления.
- Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник, будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду.
- Если на Святой Руси человек начнет удивляться, то он остолбенеет в удивлении, и так до смерти столбом и простоит.
- Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения.
- Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют…
- Нет опаснее человека, которому чуждо человеческое, который равнодушен к судьбам родной страны, к судьбам ближнего.
- Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?
- Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления.
- Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник, будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду.
- Если на Святой Руси человек начнет удивляться, то он остолбенеет в удивлении, и так до смерти столбом и простоит.
- Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения.
- У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте!
- Всякому безобразию свое приличие.
- В словах «ни в чем не замечен» уже заключается целая репутация, которая никак не позволит человеку бесследно погрузиться в пучину абсолютной безвестности.
- Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство».
- В болтливости скрывается ложь, а ложь, как известно, есть мать всех пороков.
- Для того чтобы воровать с успехом, нужно обладать только проворством и жадностью. Жадность в особенности необходима, потому что за малую кражу можно попасть под суд ("История одного города")
- Прокламации писались в духе нынешних объявлений от магазина Кача, причем крупными буквами печатались слова совершенно несущественные, а все существенное изображалось самым мелким шрифтом ("История одного города")
- Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы (в идиоте злость или доброта - совершенно безразличные качества), а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит исключительно им одним. Издали может показаться, что это люди хотя и суровых, но крепко сложившихся убеждений, которые сознательно стремятся к намеченной цели. Однако ж это оптический обман, которым отнюдь не следует увлекаться. Это просто со всех сторон наглухо закупоренные существа, которые ломят вперед, потому что не в состоянии сознать себя в связи с каким бы то ни было порядком явлений ("История одного города")
- К удивлению, оказывалось, что совесть не вовсе отсутствовала, а только была загнана и как бы позабыта. И вследствие этого утратила ту деятельную чуткость, которая обязательно напоминает человеку о ее существовании. Такие пробуждения одичалой совести бывают необыкновенно мучительны. Лишенная воспитательного ухода, не видя никакого просвета впереди, совесть не дает примирения, не указывает на возможность новой жизни, а только бесконечно и бесплодно терзает ("Господа Головлевы")
Новости на Блoкнoт-Новороссийск
- Всякому безобразию свое приличие.
- В словах «ни в чем не замечен» уже заключается целая репутация, которая никак не позволит человеку бесследно погрузиться в пучину абсолютной безвестности.
- Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство».
- В болтливости скрывается ложь, а ложь, как известно, есть мать всех пороков.
- Для того чтобы воровать с успехом, нужно обладать только проворством и жадностью. Жадность в особенности необходима, потому что за малую кражу можно попасть под суд ("История одного города")
- Прокламации писались в духе нынешних объявлений от магазина Кача, причем крупными буквами печатались слова совершенно несущественные, а все существенное изображалось самым мелким шрифтом ("История одного города")
- Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы (в идиоте злость или доброта - совершенно безразличные качества), а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит исключительно им одним. Издали может показаться, что это люди хотя и суровых, но крепко сложившихся убеждений, которые сознательно стремятся к намеченной цели. Однако ж это оптический обман, которым отнюдь не следует увлекаться. Это просто со всех сторон наглухо закупоренные существа, которые ломят вперед, потому что не в состоянии сознать себя в связи с каким бы то ни было порядком явлений ("История одного города")
- К удивлению, оказывалось, что совесть не вовсе отсутствовала, а только была загнана и как бы позабыта. И вследствие этого утратила ту деятельную чуткость, которая обязательно напоминает человеку о ее существовании. Такие пробуждения одичалой совести бывают необыкновенно мучительны. Лишенная воспитательного ухода, не видя никакого просвета впереди, совесть не дает примирения, не указывает на возможность новой жизни, а только бесконечно и бесплодно терзает ("Господа Головлевы")
