Новороссийск Четверг, 14 Ноября
Общество, 21.10.2018 20:38

Перестрелки, взрывы и драки - каскадёры из Новороссийска рассказали о своей профессии

Актёры-каскадёры из Новороссийска Эдвард Чёйс, Норман Доманский и Роман Курдогло снялись в фильме "Балабол 3". 

Корреспондент "Блокнота Новороссийска" встретился с людьми, которые не могут представить своей жизни без съёмок, искусства и головокружительных трюков и задал самые интересные вопросы, котороые могут возникнуть в голове после слова "каскадёр".

- Кого вам нравится играть больше - героя или злодея? 

Эдвард: Мне больше нравится играть злодея. Но, знаете, приятного злодея, который нравится зрителям. Своеобразный "правильный" злодей, позитивный. Того, который делает что-то незаконно,но этим он кому-то как-то помогает. 

Роман: Мне интересны любые роли. Но, по закону подлости, когда актёру нравится играть хороших персонажей, он почему-то всегда играет плохих. Я в кино с 2002 года, и я всегда играю бандитов, маджахедов. Иногда даже сутенёров. Всегда какие-то сцены с разборками и убийствами. У меня, конечно, есть комедийные роли, но в основном я позиционирую себя как экшн-актёр. Когда я прихожу на кастинг, я говорю режиссёру: "Да, я готов отыграть комедийную роль, я хотел бы это сделать. Я хотел бы сыграть драматургию", но они смотрят на мой типаж и просят меня не бриться. Спрашивают: "Сколько тебе нужно времени, чтобы борода выросла? Месяц-два? Ну, пускай растёт". И я уже целый год не могу побриться 

- С какими сложностями вы столкнулись на съёмках? 

Роман: Как-то я снимался в одном московском сериале, и для роли мне пришлось учить албанский язык. Съёмки проходили в Республике Адыгея. Мы получаем текст, и все ребята, которые говорят на адыгейском, говорят: "Мы это учить не будем". Я не знаю адыгейского, и мне приходилось учить с другими актёрами албанский. Это было достаточно тяжело. А ещё одна большая сложность - это тайминг. Это очень сложно. У нас были съёмки на аэродроме, и нам нужно было пройти 150 метров до того, как русские разведчики по сюжету на нас нападают. А мы идём, разговариваем на албанском, в этот момент я считаю, сколько шагов мне надо сделать, чтобы я вовремя успел по тексту, по времени и дошёл до нужной точки. Мы снимали эту сцену раза три-четыре, потому что никак не получалось то, что было нужно. А когда, наконец, получилось, другие актёры, которые нас встречали, начали тормозить. По сюжету у нас должна была начаться экшн-сцена: драка, убийства, так что очень важно было всё сделать с идеальной точностью.

Эдвард: Непросто отыграть свою смерть. Это всегда очень многозадачный кадр. На тело крепятся посадки - капсулы с искусственной кровью, к ним идут электронные датчики. И это приспособление - пиротехническое, то есть если посадку не вовремя прикроешь, она может оторвать палец. Она выстреливает в самом настоящем смысле. Датчик, который управляется через Bluetooth, кладётся в карман. Пиротехник в это время сидит на плей-бэке и смотрит в монитор. У него есть команда, когда нужно нажимать на кнопку. И когда он делает это, у меня вся эта конструкция выстреливает, делает дырку в футболке, появляется кровь. Выглядит это очень естественно. Задача у меня такая: я залетаю в комнату, где сидит куча бандитов. Мне надо встать в правильную точку, накричать на них и начать стрелять в определённое время. И мне надо знать, когда мне отыграть выстрел. У меня три выстрела: левое плечо, центр корпуса и правое плечо. Я стреляю очередью. В это время мне нужно видеть, где находится камера, не перекрыть рукой посадки, чтобы было видно "попадание" и расстрелять бандитов. А ещё надо не перекрыть ракурс камерам и не забыть, когда в меня стреляют и отыграть падение на спину. На первом дубле я очень классно забежал, сделал всё как надо, но у меня заклинила очередь автомата. Соответственно, я сбился, посадки выстрелили, одежда продырявлена, я весь в крови.... Но потом всё отсняли, как надо. 

Роман: А ещё надо соблюдать законы киноплощадки. Ни в коем случае нельзя смотреть в камеру, но нужно уметь видеть сквозь неё. А зачастую приходится сталкиваться с профессиональными операторами, которые очень любят засунуть камеру прямо в лицо. И ты нет-нет, да смотришь в неё. И, как я уже говорил, приходится учить языки, отыгрывать разные жанры. У Нормана, например, была красивая смерть, когда его жестоко расстреляли в спину, хотя он тоже бандит.

Норман: Часто приходится сталкиваться с проблемами, связанными со съёмкой массовых сцен. Особенно это касается военных фильмов. В одной из последних таких картин массовки было 70 человек. Все с автоматами, стреляют холощёными патронами. У нас в кадре БТР, взрывают крепость. И в это время все должны действовать слаженно. А это очень сложно. Я играл роль водителя ЗИЛа, который возил маджахедов. Вокруг летают квадракоптеры, гремят взрывы, и на какой-то момент ты начинаешь верить в то, что ты действительно попал на войну. И даже ловишь какой-то кураж от этого.

Роман: Вот, да, по поводу куража. Как-то у нас в ноябре была съёмка, а по сюжету мы в Пакистане, где температура +60. Естественно, одежда соответствует «Пакистану». Половина актёров тогда простыла, но всё же удалось поймать этот кураж. И мы тогда не отлынивали от работы, а наоборот подходили к режиссёру и просили: «А можно я на гранате красиво взорвусь?» или «А можно мне со снайперской винтовки в голову выстрелят?»

Норман: А ещё, бывает, выходишь со съёмочной площадки с травмами. Взять хотя бы огнестрельное оружие. Это всё бывшее настоящее огнестрельное. Конечно, его немного переделывают, но выхлоп у него самый реальный. Соответственно, если в человека «выстрелить» с двух метров, например, то его можно травмировать. И вот представьте: по площадке бегает порядка 70 человек, а нам надо стрелять, и ещё и так, чтобы не попасть в них или не стрельнуть рядом с чьим-нибудь ухом. А там же рядом ещё аэропорт был. Представляю, что видели пилоты и пассажиры. Вылетают, а под ними маджахеды, люди с автоматами, взрывы, БТР, везде что-то горит…. И обычный человек не определит, что это съёмка. БТР, например, у нас стрелял. Естественно, тоже холощёными, но вы представьте, там патрон размером с полголовы. Машины бензином и керосином обливали и поджигали их. В общем, выглядело всё действительно реалистично.

- А в сценах с драками вы дерётесь по-настоящему? Или это постановка?

Норман: Да, драки настоящие. И это всегда очень интересные кадры. На съёмочной площадке всегда находится постановщик боя. Заранее определяется, кто какой удар будет наносить, чтобы актёры не нанесли друг другу увечья. Иногда приходится приезжать на площадку на два часа раньше, чтобы отработать драку, особенно если в ней участвует больше двух человек. Но не всегда всё идёт по плану, и тогда начинается импровизация.

Роман: Во-первых, да, импровизация. А во-вторых, профессиональные актёры могут иногда заигрываться. Мы очень сильно вживаемся в роль и начинаем драться по-настоящему. Как-то у меня были кадры с дракой. Один на один с актёром, который покрупнее меня. В какой-то момент я заметил, что он начинает бить сильнее. Ну, я тоже начал бить сильнее. И мы начинаем заигрываться и драться всё ожесточённее: слышны эти глухие удары, мы падаем, хватаем друг друга за бороды. А по сюжету он должен был свернуть мне шею. И я даже опасался, что он не рассчитает силу и действительно убьёт меня. Но пока команды «Стоп, снято!» не было, мы продолжали играть.

- У вас есть какие-либо страхи, связанные со съёмками и каскадёрством?

Роман: Иногда, конечно, приходится делать какие-то вещи, которые ты бы никогда не сделал в обычной жизни. Но это же работа. Сказали: «Надо», значит надо. И ты берёшь и делаешь. И это ничуть не безопаснее, если бы ты делал это не на съёмочной площадке. Единственная разница в том, что соблюдается техника безопасности, и никто не разрешить тебе прыгать со второго этажа спиной вперёд, как в Голливуде, если не будет соответствующих условий. А так всё то же самое.

- Как попасть в вашу команду?

Эдвард: Сейчас мы – это основной состав. В городе ещё есть ребята, которые участвуют с нами в различных проектах. Всего таких около десяти, наверное. Но мало просто уметь делать трюки, это всё-таки кино, здесь нужна актёрская и театральная игра, нужен опыт и склонность к этому делу.

Роман: Да, всё верно. Но хочу сказать, что Черноморская студия назначила меня бригадиром по подбору каскадёров, и мы готовы сотрудничать с каждым новороссийцем. И очень важно отметить, что сейчас съёмки проходят в разных городах Краснодарского края, и на них нужно ездить. То есть такая работа не подойдёт тем, кто не готов к таким командировкам.


Алиса Селезнёва


Новости на Блoкнoт-Новороссийск
0
0
Народный репортер + Добавить свою новость

Топ 10 новостей

ПопулярноеОбсуждаемое